Интервью

Главный повар винницкой тюрмы рассказал о кулинарных предпочтениях осужденных

Виталия Пирогова, заведующего пищевым блоком Винницкой исправительного учреждения-1, называют легендой винницкой тюрьмы.

Мужчина более 32 лет отдал службе в учреждении … Его задача – ежедневно накормить более тысячи заключенных, в том числе около 350 «пожизненных». Сам Виталий шутку называет себя «директором ресторана« Узник ». Поэтому правда ли то, что заключенных кормят лучше, чем детей – Виталий Пирогов рассказал в эксклюзивном интервью:

– Действительно, заключенных кормят хорошо. Три раза в сутки. Есть приказ 395 о перечне продуктов, их количества и четкой суточной нормы. Девять норм – общая, для хозяйственной части, лиц, находящихся в следственном изоляторе, “пожизненных” и т.д. диетическое питание. Есть приказ 394 – как должны питаться заключенные, больные инфекционными болезнями, туберкулез и др. Норм мы четко придерживаемся! – рассказал Виталий Иванович. – Каша, мясо тушеное, хлеб, сахар, чай, рыбные блюда, пюре, соки, сладости. В неделю – три вида борщей, три – супов и рассольник. Для больных – например, на завтрак – борщ со сметаной, масло, кофе, орехи. Все продукты закупают централизованно … Тщательно проверяют их качество! В учреждении мы печем свой хлеб и булочки. Интересно, что вегетарианцев нет. Но есть люди, которые по религиозным убеждениям не употребляют свинину. Поэтому в их меню мы вносим эти различия.

– Страшным символом советской тюремной системы стала «баланда» – суп-вода или тонюсенькая ломоть хлеба … А еще наказание заключенных лишением пищи!

– Времена «жидкой баланды» или «пайки» давно прошли. Я лично проверяю каждое блюдо, соблюдение условий и правил приготовления. И обязательно им вместе с подопечными. Блюда каждый раз проверяют наши медики и офицеры. О том, что «зэков кормят лучше детей» … Я понимаю это … Но это же не концлагерь. В основе должно быть гуманное отношение к заключенным. Ранее действительно практиковали наказание постепенным лишением пищи и воды. Я застал это. Например, так наказывали тех, кто сидел в карцере. Сейчас этого нет. Повторяюсь, что у нас в коем случае не застенок!

– Но и не санаторий-курорт! Так осужденные не требуют, например, балыки или «икру красную”?

– Конечно, мы не курорт. Однако не все осужденные, подсудимые это понимают. Один человек, который прибыл с другой исправительной колонии, заявил: «начальников, кормят у вас хорошо! Лучше, чем у нас! Но я вот сейчас хочу суп, а почему мне приготовили борщ? »Просят многое! Но есть четкие требования в питании согласно режиму учреждения! И они должны его соблюдать. Хотя действительно многие из контингента, прибывшие из других колоний, говорят, что у нас питание на порядок лучше … Некоторые на свободе так не ел …

Чрезвычайных событий, связанных с питанием, отравлений, как я здесь, слава Богу, не было. Моя работа тяжелая, часто неблагодарная. Я на работе с 7.30, а домой иду после 19-й … Бывает, в субботу-воскресенье работаю. Но кто-то должен делать и такую ​​работу!

– Сколько помощников у Вас? Какие тонкости работы винницкой тюремной «адской кухне»?

– Сейчас у меня 13 подопечных. В основном, те, кто имеет нетяжелые статьи. Трое поваров, двое пекарей, остальные те, кто раздает еду по камерам. Это очень мало. Надо еще, как минимум, десять человек. Я лично сам отбираю подопечных. Есть те, у кого образование – два класса. Кому-то приходится над головой стоять и говорить, как малому ребенку, чтобы руки мыли с мылом. Мало у кого есть навыки приготовления пищи. Но учатся. Кто лучше картошку режет, кашу варит, тесто замешивает. Я здесь должен быть педагогом, администратором, организатором, словом – мастером на все руки … В наших почти 200-летних стенах сейчас идет ремонт. Поэтому я еще и прораб! И, как я говорил, обязательно им вместе со своими подопечными всю ту пищу, они приготовили для остальных заключенных.

– И все же за вашими подопечными нужен очень тщательный надзор?

– Ежесекундно. О технике безопасности уже говорил. А люди работают с ножами. Смотри, чтобы не порезали себе, не плюнули в пищу, волосы не бросили. Ли схитрили – бросили кому дополнительный кусок, порцию за пачку сигарет. Иногда ко мне приходят сигналы о недостойные поступки моей команды. Но заключенные друг за другом следят, чтобы никто не натворил глупостей. Потому что наша кухня – это путь на исправление и на волю. По добросовестное выполнение обязанностей – поощрение и даже со временем, некоторым условно-досрочное освобождение.

– Но есть такие бывшие ваши подопечные, которые снова попадают в тюрьму?

– К сожалению. Хотя я каждый прошу по-отечески взяться за голову. Есть, попадающих снова. Вот тогда при нашей встрече глаза отводят … Даже плачут. И просятся на кухню снова! Но второго шанса попасть сюда им уже нет. И не будет. Надо было думать раньше, когда я предупреждал!

Когда я пришел работать сюда в 1986 году, здесь уже были ребята со статусом «Особо опасен». И до сих пор сидят. Есть здесь «пожизненники», у кого уже «стаж» 40 лет за решеткой!

– И все же, сколько тех бывших осужденных, после кухни исправились?

– К счастью, больше тех, которые взялись за ум и нашли себя в жизни! Есть ребята, которые работают официантами, поварами. Один уже открыл собственную пекарню, имеет небольшой семейный бизнес. Он всегда дает нам благотворительную помощь своей выпечкой. У меня сердце радуется за них. Но лучше никогда вообще не попадать за решетку.

– А как Вы пришли в мир кулинарии? И блюда больше всего любите готовить?

– Любил готовить с детства. К сожалению, моя мама пошла рано из жизни. Поэтому я ставил на ноги двух меньших братьев. Того и кухонные заботы были на мне … В армии тоже был поваром, окончил профильные курсы … И дома, дети часто просили, чтобы я им готовил есть, а не жена … В молодости очень любил готовить разнообразные винегреты. Сейчас люблю готовить холодец. Это уже фирменное блюдо.

Источник: “33 канал”

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

пятнадцать + три =